jump to navigation

Только одно Писание ? Декабрь 1, 2009

Posted by Alyosha Kolodiy in Today's Devotional.
trackback

Под редакцией
Сергея Третьякова .
Как не парадоксально принцип « только писание» мы не находим в Библии, Прежде всего, этот принцип никогда не применялся в ходе написания Библии. Все и каждый человек, живший в библейском мире, в поисках Слова Божия полагался на внебиблейские способы общения. Сюда входили личные сны, видения, урим и туммим, речи пророков и апостолов. Методы эти были по преимуществу устными (пророки по большей части ничего никогда не писали, как и большинство апостолов, а передавали Слово Божие, полученное ими бесписьменным образом). Как утверждается в Евр 1, Бог «многократно и многообразно» говорил «издревле отцам». Обратите внимание — здесь написано, что Бог говорил, а не писал. В довершение всего Павел продолжает: Бог «в последние дни сии говорил нам в Сыне», а, опять же, не писал.
Подчеркивание устной, а не письменной, формы общения с Богом отражает то обстоятельство, что культура библейского мира была в первую очередь слуховой, а не документальной. Некоторые записи все же делались, но их было трудно копировать, а читать их, в любом случае, могли лишь те, кто владел грамотой. Огромное большинство людей читать не умело, поэтому столь большую важность приобретало чтение Писания вслух.
Поскольку Писание предполагает, что средний человек сталкивается с ним в устной форме, оно не рассчитано на тех, кто сидит и читает книгу — занимается библейскими исследованиями, как того требует sola Scriptura, если кому-то требуется охватить все учение Библии, а не просто несколько стихов, которые он услышал от кого-то еще.
Библейское общество также можно назвать культурой «высокого контекста», в которой предполагается, что бóльшая часть известна аудитории документа и, следовательно, вносить ее в текст нет нужды. Американское же и европейское общество, напротив, относятся к культурам «низкого контекста», то есть тем, в которых умолчанию подлежит весьма немногое, поэтому наши документы имеют тенденцию к описанию отдельных вопросов в максимальных подробностях (в качестве примера можно привести хотя бы данную статью).
Итак, будучи документами, созданными в рамках культуры высокого контекста, Писание многое предполагает, не говоря об этом в тексте. Видя лишь сам текст и не позволяя иным факторам влиять на его прочтение, последователь учения о sola Scriptura неизбежно приходит к ошибочным интерпретациям, поскольку относится к Писанию как к исчерпывающему отражению библейского мировоззрения, каковым оно в действительности не является. Например, нигде в Писании напрямую не говорится, кто должен быть крещен (только верующие или же верующие и их дети) или как это следует делать (путем погружения, обливания, окропления или еще каким-нибудь из допустимых способов). Почему эти вопросы не затрагиваются? Потому, что Библия написана для людей, которые либо (а) уже были крещены и знали ответы на эти вопросы из практики Церкви, либо (б) являлись кандидатами ко крещению и вскоре должны были их узнать, опять же, из практики Церкви. Ответы на два этих вопроса, не дающих спокойно жить всему протестантскому миру, получить сложно, поскольку Писание их не дает. Оно предполагает, что человек узнает их из практики Церкви.
Защитникам sola Scriptura приходится предпринимать попытки сделать из Писания документ, отвечающий их потребностям. Если бы кто-нибудь подошел к человеку, жившему в библейские времена — хоть в ветхозаветные, хоть в новозаветные — и предложил ему строить свои верования исключительно на том, что написано, тот счел вас сумасшедшим. Скорее всего, человек этот к тому же оказался бы неграмотен, и доступ к Писанию у него был бы ограниченным. Кроме того, он принадлежал бы к обществу, основанному на культуре высокого контекста, или устной традиции (поскольку контекст этот приходилось передавать устно, раз он не мог быть передан письменно) и решил бы, что вы ничего не понимаете ни в жизни, ни в письменности. И, наконец, он указал бы вам на примеры того, как Слово Божие передается в его дни и помимо Писания. Скажем, если бы кто-то во времена Павла предложил члену Церкви в Фессалониках отказаться от всего, что Павел говорил ему устно, и обращать внимание лишь на то, что тот написал, это звучало бы диковато. Ведь именно этой местной Церкви — особенно ей, поскольку у нее возникали проблемы с фальшивыми посланиями — Павел специально напоминал, чтобы там принимали в расчет сказанное им устно.
Поскольку в библейские времена sola Scriptura никогда не практиковалась, для того, чтобы требовать придерживаться этого учения от нас, пришлось бы произвести полномасштабный переворот в парадигме теории познания — переворот совершенно беспрецедентный в истории отношений между Богом и человеком. Если это радикальное изменение богословского метода должно было последовать по смерти апостолов, они, несомненно, предупредили бы нас об этом. В Библии были бы отрывки — более того, без них никак, ведь тогда, если принять теорию sola Scriptura, устная передача апостолами этой мысли все равно бы «не считалась» — в которых апостолы писали бы: «Вот что, ребята, когда мы умрем, соберите все, что мы написали, и придерживайтесь только этого; забудьте все, что мы сказали помимо писаний — все учение и все заповеди, что мы вам дали; это все не важно. Ах да, еще: позаботьтесь, чтобы у вас у всех было по экземпляру наших писаний, поскольку каждый из вас должен будет их читать и сам нести ответственность за понимание, а остальные смогут в лучшем случае давать ему советы».

Надо ли говорить, что таких фрагментов в Библии нет. Вместо них мы находим отрывки о том, как апостолы заботятся об устной передаче своего учения (см. ниже).
Ап. Павел пишет. «Итак, братия, стойте и держитесь предания, которым вы научены или словом или посланием нашим» (2Сол 2:15).
— и что слышал от меня при многих свидетелях, то передай верным людям, которые были бы способны и других научить (2Тим 2.2)
Ап. Иоанн: многое имею писать вам, но не хочу на бумаге чернилами; а надеюсь придти к вам и говорить устами к устам, чтобы радость ваша была полна (2Ин 12).
Тот факт, что доктрину о sola Scriptura невозможно обосновать, исходя из одного Писания, является основным проблемным местом всей этой теории. Ведь если любой теологический постулат должен доказываться из одного Писания, значит, это должно касаться и самого учения о sola Scriptura. Если же это невозможно, получается, что теория опровергает самое себя.
Итак, поскольку принцип sola Scriptura не может быть доказан, исходя из одного Писания, мы видим, что он опровергает сам себя и, следовательно, ложен. Писание же предполагает, что для формирования вероучения человек обращается и к другим источникам, а именно — к умонастроению апостолов, к той призме, через которую сами апостолы читали Писание. Исторически призма эта получила у христиан название «апостольской Традиции» или «Священного Предания».
Сверившись с тем, что говорит Писание, понимаешь, что «предание» в Библии — слово отнюдь не ругательное. Точнее говоря, Писание отвергает чисто человеческие традиции как недостоверные и опасные (Мф 15:1-9, Кол 2:8). Но это — меньшинство случаев. В большей же части отрывков, в которых говорится о преданиях, речь идет о преданиях апостольских, и традиция представляется в позитивном свете.
Следовательно мы не должны отвергать писания мужей апостольских и опыта первой церкви если они не противоречат Библии.Потому, что в писании была передана только наиболее важная часть Благой вести, а о том кого крестить, когда крестить и как совершать евхаристию было передано устно и сохранилось в послания мужей апостольских.
Об этом Василий Великий (4-ый век)писал: «Из соблюдаемых в Церкви догматов и проповеданий мы имеем некоторые в письменном виде, а некоторые приняли от апостольского предания, по преемству в тайне. Те и другие имеют одну и ту же силу для благочестия, и этому никто, даже малосведущий в церковных установлениях, не станет перечить. Ибо если отважимся отвергать неписанные обычаи, как маловажные, то непременно повредим Евангелию в самом главном, и от апостольской проповеди оставим пустое имя без содержания. Например, упомянем прежде всего о первом и самом общем: чтобы Призывания в преложении хлеба Евхаристии и Чаши благословения кто из святых оставил нам письменно? Ибо мы не довольствуемся теми словами, которые Апостол и Евангелие упоминает, но и прежде их и после произносим и другие, как имеющие великую силу для таинства, приняв их от неписанного учения. По какому Писанию благословляем и воду крещения, и елей помазания и самого крещаемого? Не по умолчанному ли тайному преданию? Что еще? Самому помазанию елеем, какое написанное слово научило нас? Откуда и троекратное погружение человека и прочее относящееся к крещению, отрицаться сатаны и ангелов его, из какого взято Писаная? Не из сего ли не обнародываемого и неизрекаемого учения, которое Отцы наши сохранили в недоступном любопытству и выведыванию молчании, были основательно научены молчанием охранять святыню таинств? Ибо какое было бы приличие писанием оглашать учение о том, на что не крещенным и воззреть непозволительно?»
Матфей, Марк. Лука и Иоанн по внушению Святого Духа сели за написание для Церкви Евангелия Иисуса Христа. То, что они писали, соответствовало тому, что они проповедовали устно. Таким образом, Библия появилась под водительством Святого Духа и Церкви, являясь совершенно уникальной частью церковного предания, которую Церковь тщательно сохраняла, толковала, защищала и проповедовала. Но из той же Церкви и под руководством того же Святого Духа вышло апостольское Предание, не записанное в Писании, но согласное с ним, которого Писание велит нам держаться.
Похоже, что само Писание не всё сохранилось. Апостол Павел в “первом” послании к коринфянам напоминает: Я писал вам в послании — не сообщаться с блудниками (1Кор. 5,9). В каком послании, если это — первое? Следовательно, “первое” послание к коринфянам — не первое, а как минимум второе! Колоссянам тот же апостол пишет: Когда это послание прочитано будет у вас, то распорядитесь, чтобы оно было прочитано и в Лаодикийской церкви: а то, которое из Лаодикии, прочитайте и вы (Кол. 4,16). А где “послание Лаодикийцам”? Из самих слов апостола явствует, что оно по своему значению равно посланию к колоссянам ибо ап. Павел обязывает непременно его прочесть, как и это. К тому же повеление Павла указывает на то, что в послании Лаодикийцам содержится то, чего нет в послании колоссянам. Иначе, зачем ими меняться? Теперь подумаем, стоит ли провозглашать всё то, что не вошло в канон, “преданиями человеческими”?
Апостол Павел, в заключение одного из вопросов послания к коринфянам, добавляет: прочее устрою, когда приду (1Кор 11,34). Всё, что он устроил после в коринфской церкви, осталось вне Писания. Значит ли это, что того вообще не было? Бодрствуйте, памятуя, что я три года день и ночь непрестанно со слезами учил каждого из вас (Деян. 20,31), — говорит апостол Павел ефессянам. Не стоит эти три года и всё то, чему научил апостол Павел пресвитеров ефесской церкви, обозвать “человеческими наслоениями” и отвергнуть только потому, что всё это не было записано. Я не упускал возвещать вам всю волю Божию (Деян. 20,27), а в “послании к ефессянам” всего шесть глав, в которых о многом не сказано . Значит, “вся воля Божия”, возвещенная Павлом, не умещалась в его тексты! К тому же надо заметить, что и задачи такой перед собой апостолы не ставили.
Апостол Иоанн пишет : Что вы слышали от начала, то и да пребывает в вас, если пребудет в вас то, что вы слышали от начала, то и вы пребудете в Сыне и в Отце (1Ин. 2,24). И апостол Павел также своим посланием напоминает филиппийцам хранить то, что они уже приняли через Предание. Чему вы научились, что приняли и слышали и видели во мне, то исполняйте (Флп. 4,9). “Слышали и видели” — вот первичная передача Божественного Откровения.
Гностики тоже признавали многие книги Нового Завета, однако, это не мешало им, отвергая Предание, давать на них свои толкования. Поэтому-то Ириней, обличая их искажённое толкование, указывает на Предание, как на неотъемлемую часть того, что апостолы передали нам. “Что, если бы апостолы не оставили бы нам Писаний? – спрашивает он — Не должно ли было следовать порядку Предания, преданного тем, кому они вверили церкви?»
В ветхозаветных книгах перед нами та же картина: здравое Предание Ветхого Завета существует параллельно Писанию. Речь не о человеческих преданиях старцев, а об устном Предании Божественного Откровения. Что слышали мы и узнали, и отцы наши рассказали нам, не скроем от детей их, возвещая роду грядущему славу Господа, и силу Его и чудеса Его, которые Он сотворил (Пс. 77, 3-4; Исх. 10,2).
Все послания и даже Евангелия написаны, как повествует Лука, о совершенно известных между нами событиях (Лк. 1,1). Сами послания несут характер более напоминательный, нежели огласительный. Ап. Иоанн написание своего I послания комментирует так: Я написал вам не потому, что не знали истины, но потому, что вы знаете её… и вы не имеете нужды, чтобы кто учил вас, но как самое сие помазание учит вас всему, и оно истинно и неложно, то, чему оно научило вас, в том и пребывайте (1Ин. 2,21;27). Таким образом, послание, по мысли ап. Иоанна, написано им не с целью изложить (или систематизировать) спасительные истины, а лишь напомнить о них. Ап. Пётр эту же мысль выразил так: Я никогда не перестану напоминать вам о сем, хотя вы то и знаете, и утверждены в настоящей истине. Справедливым же почитаю, доколе нахожусь в этой телесной храмине, возбуждать вас напоминанием (2Пет.1,12-13; 3,1; Лк. 1,4). Ап. Иуда изложение одной из христианских доктрин предваряет замечанием: Я хочу напомнить вам, уже знающим это… (Иуд. 1,5). Ап. Павел, как бы извиняясь за твёрдость тона своего послания, пишет: Сам я уверен о вас, братия мои, что и вы полны благости, исполнены всякого познания и можете наставлять друг друга; но писал вам, братия, с некоторою смелостью, отчасти как бы в напоминание вам, по данной мне от Бога благодати (Рим. 15,14-15). Фесалоникским же христианам замечает: Не помните ли, что я, ещё находясь у вас, говорил вам это? (2Фес. 2,5; 1Кор. 11,2; 15,1; 1Фесс. 4,9; 5,1; 2Тим. 1,6; Откр. 3,3). .
Таким образом, Евангелие передавалось прежде всего в устной форме, а затем записывалось. Постепенно, начиная со 2 в., Церковь отбирает наиболее значимые письменные свидетельства, приравнивая их к авторитету книг Ветхого Завета (канон которых складывался в предшествующие века в иудаизме). В начале 2 в. в христианских общинах бытовало довольно много текстов, пользовавшихся авторитетом, но до полного оформления канона было ещё далеко. Первый известный каталог книг Нового Завета составлен в Риме в конце 2 в. (Мураториев канон). В нём ещё отсутствуют Послания Евреям, Иакова и 2 Петра. Кроме Мураториева канона существуют и другие списки христианских книг. По поводу богодухновенности некоторых книг в среде верующих долго были колебания. В некоторых христианских общинах к ним причислялись Дидахе, «Пастырь» Ерма , «Постановления апостольские» Климента Римского и др. Напротив, введение в канон Откровения Иоанна долго вызывало споры. Затем возникли проблемы апокрифов, которые не были признаны Церковью из-за несоответствия с Преданием. Книги, которые вошли в канон, были признаны соответствующими Преданию. Канон был окончательно принят вторым правилом Шестого Вселенского собора (Трулльского) (692 г.). Как же проверяли, что принадлежит к Писанию, а что нет? Признавалось, что Писание должно содержать все богодухновенные книги, и только их. Признавалось также, что книги эти должны были быть апостольскими — то есть либо написанными, либо одобренными апостолами. Но как же узнавали, какие книги написаны или одобрены апостолами? Применялось два «теста», основанных на традиции:
1. Если книга расходилась с верой, переданной через апостольскую традицию, ее отвергали. Таким образом, предание использовалось в качестве материального критерия каноничности.
2. Если книга не имела за собой историю того, что ее считали апостольской, ее отвергали. Таким образом, предание использовалось в качестве формального критерия каноничности.
Без этой двойной проверки традицией невозможно определить канон Писания. Человеческое знание того, какие книги богодухновенны основано на апостольском предании.
Апостольское предание сохранялось изначально в христианской церкви, что-то было записано в первые века, что — то передавалось изустно.
К 4 веку практически все предание получает письменную запись. Примерно в это же время, на так называемом 3 вселенском соборе происходит один из крупнейших церковных расколов на монофизитов, несториан и католиков из которых, потом откололись православные. Так называемые «несториане» были ошибочно обвинены в ереси и подверглись гонениям. По сути дела ушли в подполье, законсервировав довольно огромный пласт апостольского предания. В настоящее время это церковное направление представлено Древней церковью Востока(другое название Ассирийская церковь Востока).Этот раскол привел к пагубным последствиям.В монофизитских, католических и православных церквях начинается искажаться апостольское предание, что в конечном итоге привело к реформации.
Католический священник Мартин Лютер выдвинул доктрину о sola Scriptura с целью защиты от ложного предания, которое стало доминировать в католической церкви.
Изначально Лютер не отвергал апостольского предания, проверяя его через писание. Полностью отвернули предание его последователи. Видимо в это время такая ампутация была целесообразна, в виду диагноза «гангрены» католической церкви.
В связи с тем, что в настоящее время в современной медицине применяют гораздо более щадящие способы оздоровления, например (микрохирургию) не будем делать из церкви калеку. Необходимо новое критическое изучение Священного Предания в свете традиции неразделенной церкви и соответствия его Священному Писанию.
В настоящее время
Священное древнее Предание мы находим: в древнейших памятниках Церкви — «Правилах святых апостолов; « в символах веры древних поместных церквей; в древних Литургиях; в древнейших актах, касающихся христианских мучеников. Эти мученические акты не прежде входили в употребление верующими, как по предварительном рассмотрении и одобрении их местным епископом, и читались на общественных собраниях христиан также под надзором предстоятелей церквей. В них видим исповедание Пресвятой Троицы, Божества Господа Иисуса Христа; в древних записях истории Церкви, особенно в истории Евсевия Памфила, где собрано много древних преданий обрядовых и догматических, напр., о каноне священных книг Ветхого и Нового Заветов; в творениях древних отцов и учителей Церкви.
Свидетельство Священного Предания необходимо для уверенности, что все книги Священного Писания преданы нам от апостольского времени и происходят от апостолов. Оно нужно:
o для правильного понимания отдельных мест Св. Писания и для противопоставления еретическим перетолкованиям его;
o для установления догматов христианской веры ввиду того, что одни истины веры выражены в Писании совершенно определенно, а другие не вполне ясно и точно и потому требуют подтверждения Священным Апостольским Преданием.
o Кроме всего этого, Св. Предание ценно тем, что из него видим, как весь уклад церковного строя, канонов богослужения и обрядов укоренен и основан в строе жизни древней Церкви.
Sola Scriptura -более правильно формулировать- как « все через писание». Это значит, не отвержение истинного Апостольского предания, но проверяя его через Писание использовать его для полноты церковной жизни.

Реклама

Комментарии»

No comments yet — be the first.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: